Научи меня красиво курить
научи восхищаться собой
научи быть для тебя всем и в тоже время всегда иметь возможность уйти
научи улыбаться сначала одним уголком губ, а потом догонять его вторым
научи быть уверенной в себе всегда и везде
научи всегда быть впереди всех на шаг
научи влюбляться, но всегда успеть остановиться перед тем как отдаться любви целиком и полностью
научи не спать неделями, а по утрам выглядеть так же прекрасно
научи любить красное вино и различать его букет
научи читать книги за день
научи улыбаться тогда, когда единственное что можно- плакать
научи находить выход из любой ситуации
научи летать
научи отличать правду ото лжи, а искренность от наигранности
научи читать мысли
научи быть счастливой
я так много всего не умею, а тебя еще не придумали.
Знатное происхождение есть благо, но это - благо предков. Богатство почетно, но это дело счастья. Слава желательна, но непостоянна. Красота прекрасна, но преходяща. Здоровье ценно, но легкоразрушимо. Сила завидна, но она разрушается старостью и болезнями. Образование - единственное, что божественно и бессмертно в нас.
тебе наверное
Ну, вот так и похоронила меня. И себя заодно… Знаешь… а ведь я актер. Бродячий актер. Точнее был им… Печать множества личин исказила мое истинное лицо, исказила мой мир. Словно через миллион разноцветных осколков смотрел я на него и зрачки мои онемели от напряжения. Множество масок, лиц, личин… чужих жизней… я растворился в них … Находя упокоение в том к чему была не причастна душа моя я все глубже зарывался в лицедейство, все большую зависимость я ощущал от него. Не быть собой – вот единственно чего искренне жаждал я от жизни. Не быть, не чувствовать, не мыслить… не быть…
Я бродил от ненависти к радости и не ведал себя. Нет, я знал, кто я и что меня наполняет на самом деле, и исключительно лишь благодаря этому знанию я примерил свою первую личину. Была она еще юна и невинна… После она наскучила мне и я без остатка предался равнодушному фарсу. Подобно порочной страсти я отдался ему. Как мог терпеть я свою ничтожность?..
Я лишь бродячий актер. Блистательный иллюзионист…
Я умел быть разным, и живым и мертвым… я умел и вовсе не быть… не быть…
Теперь от меня, меня прошлого… остались лишь редкие порывы холодного ветра…
‘’ Вот в одной руке у меня счастье, а вот в глазах печаль. Другая рука тянется к чему-то теплому и нежному, такому родному. И ноги твердо ступают. Слабость! – кричит разум. И постоянная боль в голове. Я улыбаюсь печальной улыбкой своему счастью в одной руке и касаюсь его осторожно рукой другой. Я улыбаюсь. И хоть не выходит, как-то не слишком живо, но я улыбаюсь своему счастью. Так сложно дышать. Но я улыбаюсь, потому что мне хорошо оттого, что оно со мной ’’.
В немой комедии оно нашло меня и обогрело. Волею случая прижалось ко мне теплым комочкам любви и преданности. И я снял маску небрежности и глупой бессмысленной радости. Я улыбнулся ему своим пыльным лицом, которое за все эти годы почти стерлось под гримом и лицедейством. Я стоял безоружным и нагим пред своей белоснежной судьбой, своим трепетным счастьем и глаза ее подобные насыщенной влагой лесным изумрудам питали меня жизнью, они придавали моим чертам их истинные формы и очертания. Под взглядом ее сияющих и чуть удивленных глаз я становился собой. Перенасыщенный лицемерием и фарсом я нашел в этом счастье покой. Такой долгожданный покой. Когда в наступающей тишине оглушающей мир с приходом теней, она ложиться рядом, вжимаясь в мое существование, так истинно сладостно мне слушать биение ее нежного сердца и с каждым несмелым его ударом благодарить Бога за маленькое свое вредное счастье, сжимающее меня в своих крепких, таких ласковых объятиях. И я улыбаюсь. Так сложно окостеневшим мускулам растягивать омертвевшую плоть. Так больно остекленевшим глазам впитывать свет. Так тяжело произносить Мне, настоящему мне, слова… Но так легко возрожденной из небытия душе… ей так хорошо когда мое милое счастье дарит мне песню своих любящих глаз, чувственных губ… в бесцветном взгляде моем ею была рождена весенняя радуга…
А всё-таки ошибся старикан!
Не рассчитал всего
впервые в жизни.
Великий хан.
Победоносный хан.
Такой мудрец и - надо же! -
ошибся...
Текла, ревя и радуясь, орда.
Её от крови било и качало.
Разбросанно горели города,
и не хватало стрел
в тугих колчанах.
Белели трупы недругов босых.
Распахивал огонь любые двери.
Дразнил мороз.
Смешил чужой язык.
И сабли от работы не ржавели.
И пахло дымом, потом и навозом...
Всё, что ещё могло гореть спалив,
к тяжёлым пропылившимся повозкам
пришельцы гнали пленников своих.
Они добычею в пути менялись.
И, сутолоку в лагерь принося,
всех ставили к колёсам
И смеялись:
"Смерть!" - если ты был
выше колеса.
У воина рука не задрожит.
Великий хан всё обусловил чётко...
Везло лишь детям,
Оставались жить
славянские мальчишки и девчонки.
Возвышенные,
как на образах.
Что происходит - понимали слабо...
Но ненависть
в заплаканных глазах
уже тогда - не детская - пылала!
Они молчали.
Ветер утихал.
Звенел над головами рыжий полдень...
А всё-таки ошибся мудрый хан!
Ошибся хан и ничего не понял!...
Они ещё построятся в полки!
Уже грядёт,
Уже маячит битва!...
Колёса были слишком высоки.
А дети подрастают
очень быстро.
Как долго были мы
предчувствием друг друга:
Два взгляда, две судьбы,
две половинки круга.
И в мире скоростей, тревог
и расстояний
Друг друга ждали мы
без встреч, без расставаний.
И что произошло,
и как могло случиться,
Но в этом мире — мы
друг другу стали сниться,
И что же там сошлось,
и как же так совпало,
Чтобы для нас двоих
условностей не стало,
А мириады лет,
что были мы в разлуке,
Раскрыли нам уста,
сомкнув в объятья руки.
(...Кто этот дивный маг,
кто тот чудесный гений,
Что сплел венок любви
из наших рук... коленей...
Из наших нежных слов...
и трепетных признаний...
Из сорванных оков...
отчаянных желаний...
Из безрассудных фраз...
отброшенных сомнений...
Написанных для нас
чужих стихотворений...)
Я столько лет мостил
к тебе тропу-дорожку
На свет такой любви,
где все не понарошку,
Где искренни глаза,
где откровенны губы,
Где места нет словам
и пересудам глупым,
Пусть я не знал тогда,
какая это мука —
До холодка в спине,
до детского испуга
Бояться потерять
твой взгляд, твою улыбку,
Любить и ревновать
без права на ошибку,
Я как Христос на крест
иду под этой ношей,
Шепча тебе «Люблю...»
гортанью- пересохшей..
